Василий Сергеев (vasily_sergeev) wrote,
Василий Сергеев
vasily_sergeev

Category:

Мария Шкапская. Ведьма, вакханка, волчица

Цитата сообщения Dmitry_Shvarts

Мария Шкапская. Ведьма, вакханка, волчица



Мария Шкапская (1891-1952). Ее имя возникло совершенно неожиданно, когда я стала писать о Вере Павловой, считающей себя реинкарнацией этой поэтессы.
До этого ничего даже не слышала о ней, не говоря уже о том, чтобы читать стихи Марии Шкапской.
А между тем она - представительница Серебряного века, современница Ахматовой и Цветаевой: первая была старше Марии всего на два года, вторая – младше на год.

Но какой разной оказалась их судьба и судьба их творчества! Первые обласканы славой,  правда посмертной, как своеобразной компенсацией за поломанные личные судьбы.
Вторая не получила ничего не только за сломанную личную, но и поэтическую, жизнь.
Мария Михайловна Шкапская, трижды умершая - как поэт, как лишенная заслуженной славы и как человек – вновь открывается читателю, поражая своей главной темой – женской любви, зачатия и права плоти на естественную жизнь. Она явилась как Мадонна, распятая на Кресте
Пришла с евангельско-библейской темой материнства, зачатия, плотской любви, заново зазвучавшей с такой же силой только в поэзии нашей современницы. Марина Цветаева плоть терпела, Мария Шкапская - ее обóживала, видя предназначение женщины не в служении Отчизне, а в служении жизни.

Имя Шкапской вышло из небытия усилиями, с одной стороны, любителей русской словесности, с другой - представителей феминистского движения. После пятидесятилетнего забвения в 1979 году в Лондоне появился малотиражный сборник, выпущенный Филипповым и Жиглевич.

В России имя поэтессы из шестидесятилетнего забвения вытащил Евгений Евтушенко, опубликовав ее стихи в Антологии. Потом был сборник стихов тиражом в 150 экземпляров, появившийся в 1996 году благодаря дочери (узнавшей только после смерти матери, что она в начале двадцатых была известным поэтом) и известному филологу Михаилу Гаспарову.

В 2000 году был издан еще один сборник Марии Шкапской. Вот, пожалуй, и все на сегодняшний день. Между тем о. Павел Флоренский, посмотревший на стихи Марии своим особым взглядом, сразу понял, что это за стихи и что за поэт мог их написать.

Поэзия Марии Шкапской – библейский текст и записывала она свои стихи не привычными стихотворными строчками, а прозаической сплошной строкой, подражая Священному Писанию.

Как тут не вспомнить слова Веры Павловой, что стихотворение – это партитура, иероглиф, который надо разгадывать.

Мария Михайловна старалась максимально снять поэтическую форму, считая ее манерной, но оставляя внутренний ритм текста, как в Библии.

Павел Флоренский сразу это понял и назвал ее по душе подлинно христианско-библейской поэтессой, поставив выше Цветаевой и Ахматовой по эмоциональной напряженности и строгой лаконичности.

Только из этой точки взгляда можно написать:
«Скудные, хилые, слабые, человеческие семена, хозяйка хорошая не дала бы нам для посева такого зерна. Но Ты из Недобрых Пастырей, Ты Неразумный Жнец. -- Всходы поднимутся частые -- терн, полынь и волчец»



Максим Горький восхищался ее самобытностью, тем, как она во весь голос заявила о значении женщины. Еще раньше Короленко напутствовал ее в большую литературу, а Николай Гумилев, Михаил Кузмин, Александр Блок и М.Лозинский в двадцатом дали добро на вступление Шкапской в Союз поэтов, хотя к тому времени не вышло ни одного ее печатного сборника.



Густав Климт. Поцелуй

Период превращения Золушки в поэтическую Принцессу длился всего пять лет, но в каждый из них выходило по новому поэтическому сборнику, не считая переизданий. Всего восемь. Но случилась катастрофа: в декабре 1925 года покончил жизнь самоубийством ее близкий друг, который, как она писала, был отцом ее второго сына.

Тогда, сама оказавшись на грани самоубийства,  сказала: «Больше стихов я писать не буду». Жизнь пересилила поэтический дар. Она решила стать «полезной», уйдя в журналистику, в стройки пятилетки, в описание советских достижений, в писательскую рутину и мертвечину.

Ушла уже внутренне убитая и выпотрошенная, уставшая от жизни и боли, понимая, что в новой жизни ее поэзии места нет. Здесь могут выжить только фальшивые чувства. Но личная трагедия стала лишь поводом и спусковым крючком,  убившим поэта.
«Ах, ступеней было много, длинной была дорога. Шла, ступеней не считая, падая и вставая, шла бы без стона и вдоха, но так устала, но такая была голгофа, что силы не стало. Упала. Распялась крестом у порога моего сурового Бога. И спросила так больно «Господи, разве еще не довольно» И ответил печальный «Этой дороге дальней нет ни конца, ни краю. Я твои силы знаю. Я твои силы мерил. Я в твои силы поверил». Сжег мне сердце очами. И был поцелуй палящий. И лежала в бессилии. И у лежащей за плечами зареяли крылья».



Густава Климт. Мать и дитя

В течение пяти поэтических лет, пока выходили один за другим ее сборники («Мать скорбящая», "Барабан строго господина", «Час вечерний», «Кровь-руда», "Явь", «Ца-Ца-Ца»), она терпела тяжесть и жестокость критики, обрушившейся на нее со скабрезной ухмылкой. Какими только эпитетами ее не награждали!

«Гинекологическая поэзия», «менструальная», «упадническая», «физиологическая». Ее называли «Василисой Розановой», сравнивая с известным русским философом, тоже пытавшимся осмыслить плоть и плотское влечение с точки зрения Вечности.

Так критики и общественное мнение реагировали на то, что Мария Шкапская посмела нарушить целомудренность и нетронутую девственность русской литературы, открыв женский мир зачатия и соития, вынашивания и рождения, материнства и плотской любви, в которых мужчина и женщина были подлинными со-авторами.



Модильяни. Обнаженная на голубой подушке

«Боже мой, и присно, и ныне, В наши кровью полные дни, Чаще помни о Скорбном Сыне И каждую мать храни!»

*

«До срока к нам не протягивай тонких пальцев своих, Не рви зеленые ягоды, не тронь колосьев пустых, Ткани тугие, нестканные, с кросен в ночь не снимай — Детям, Тобою мне данным, вырасти дай».

*

«О, тяготы блаженной искушенье, соблазн неодолимый зваться «мать» и новой жизни новое биенье ежевечерне в теле ощущать... По улице идти как королева, гордясь своей двойной судьбой. И знать, что взыскано твое слепое чрево и быть ему владыкой и рабой, и твердо знать, что меч Господня гнева в ночи не встанет над тобой... И быть как зверь, как дикая волчица, не утоляемой в своей тоске лесной, когда придет пора отвоплотиться и стать опять отдельной и одной...»



Густав Климт. Даная

Ее откровенность поражала и отталкивала современников. В первом сборнике «Mater Dolorosa» она выплеснула боль за нерожденного ребенка, захлебнувшегося в крови. Она сделала тогда аборт.

Аборт стал для нее символом России,  забеременевшей, но захлебнувшейся в разбое, убийствах и смертях. Революция закончилась выкидышем. Она переживала поражение революции как мать, как вечно рождающая земля, как женское бессознательное.

«Ах, дети, маленькие дети, как много вас могла б иметь я вот между этих сильных ног, --
осуществленного бессмертья почти единственный залог.
Когда б, ослеплена миражем минутных ценностей земных,
ценою преступленья даже не отреклась от прав своих».

Ей не простили этого откровения: «между ног». Ее не репрессировали, не ссылали в лагеря, ее просто замалчивали, оставив доживать свой век в безвоздушном пространстве..



Мария Шкапская жила тяжело, всегда, с самого начала. Родилась Мария, урожденная Андреевская, третьего октября 1891 года в полунищенской петербургской среде, в семье, питавшейся с помойки, что располагалась поблизости.
«Голодранка с петербургской улицы, тряпишница, выросшая на свалках».

Так писала она про себя в автобиографии. Отец - священнического рода, мелкий служащий, мать – из артистической среды.

Детей в семье было пятеро, Мария - старшая. Когда исполнилось одиннадцать, она стала главной кормилицей: мать парализовало, отец сходил с ума, заканчивая жизнь в психиатрической больнице.Мария, чтобы выучиться

и кормить семью из семи человек, научилась зарабатывать. Она не гнушалась никакой работы, дававшей возможность выживать. Обстирывала богатых, мыла полы, продавала старые, найденные на свалке, вещи, писала прошения и переписывала письма, делала много чего другого, что кормило семью.

Все дети семьи Андреевских получили хорошее образование: Иван, по образованию врач-психиатр, стал историком литературы, богословом и литературоведом; Михаил — приват-доцентом судмедэкспертизы, Елена стала врачом-биологом.
Сама Мария, окончив гимназию на казенный счет с отличием, поступает в медицинский институт на психоневрологический факультет, чтобы иметь возможность ухаживать за больным отцом. В институте познакомилась с будущим мужем Глебом Шкапским, с которым прожила более сорока лет.



Рафаэль. Мадонна с Младенцем. 1498 г.

Будучи студенткой, увлеклась революционными идеями: тогда терроризм и революция в интеллектуальной среде считались подвигом и романтикой. Ленский расстрел в апреле 1912 года выводит питерских студентов на демонстрацию, в которой участвует и Мария. Две недели тюрьмы.

Через год – снова тюрьма, уже на два месяца, и приговор – высылка в Олонецкую губернию (Архангельская область). Но ей повезло: московский купец Н.А.Шахов, меценат и филантроп, добился замены высылки всех осужденных по делу на выезд в Европу (!!!). Это был ее счастливый билет.

Здесь она знакомится с известными русскими литераторами, поступает учиться и заканчивает на стипендию Шахова литературный факультет университета города Тулузы с дипломом преподавателя словесности. Потом еще год изучает китайский в Париже и начинает писать стихи.



Материнство

Впрочем, стихи были ее единственной отрадой еще в подростковом возрасте, когда приходилось тяжело и много работать: когда невыносимо болели от стирки руки, она выходила ночью на кухню и начинала писать стихи. Тогда, уже в двенадцать лет, она и написала, что в миру место есть только бойцам. И она боролась, всю жизнь: с непониманием, с обстоятельствами жизни, с собой.

В 1916 году - возвращение в Россию. Канун революции, война, начинающаяся разруха, но она возвращается. Ей 25, она молода и красива, блестяще образована и полна деятельной энергии. Мария берется за подготовку своего первого сборника стихов, написанных в Париже.

Предисловие к сборнику готовит Зинаида Гиппиус. Выбор, конечно, не случаен. Женская тема, тема матери и дитя, зачатия и продления жизни, которая уже в первом сборнике Шкапской доминирует, звучит в ее стихах по-особому, выделяясь яркой фиолетовой полосой, как говорила Гиппиус.



Китайская Мадонна

Детей от Прекрасной Дамы иметь никому не дано, но только Она Адамово оканчивает звено.
И только в Ней оправданье темных наших кровей, тысячелетней данью влагаемых в сыновей.
И лишь по Ее зарокам, гонима во имя Ея – в пустыне времен и сроков летит, стеная, земля.

Но тема звучала не как биологический акт, окрашенный сексуальностью, а как вечная тема Рождения и Смерти, как мистически-религиозное таинство Возрождения, Вечного возвращения и бессмертия. И стих ее был закольцованным: дойдя до конца, он снова возвращался к началу.

Здесь чувствуется философия Ницше с его темой Вечного возвращения, мифология Материнства как символа Древа жизни посреди рая, влияние ветхозаветных образов закрытых пространств, начиная от городов, охраняющих своих детей, до чрева кита, в котором спасается Иона.

Это и новозаветный образ рождения от воды и Духа, раскрываемый Иисусом Никодиму, и влияние западного культа Дамы и поклонение Деве Марии. У Шкапской все наполнено библейской и мифологической символикой.



Г.Климт. Поцелуй всего мира

*Ты стережешь зачатные часы, Лукавый Сеятель, недремлющий над нами, - и человечьими забвенными ночами вздымаешь над землей огромные весы.

Но помню, чуткая, и - вся в любовном стоне, в объятьях мужниных, в руках его больших - гляжу украдкою в широкие ладони, где Ты приготовляешь их - к очередному плотскому посеву - детенышей беспомощных моих, - слепую дань страданию и гневу.

*

О, ты наверно знал, что жду тебя все эти годы. Что вся твоя и вся в огне, полна тобой, как медом чаша. Пришел, вкусил и весь во мне, и вот дитя — мое, и наше. Полна рука моя теперь, мой вечер тих и ночь покойна. Господь, до дна меня измерь, — я зваться матерью достойна.

*

Под шагами тяжкими и важными, как былинки впутались они в
наши жесткие, многоэтажные, в городские наши дни.
Забываем мы о них неделями и с утра отводим в детский сад,
их — невоплощенных Рафаэлями, не таких, что пел Рабиндранат.
Нет у нас чудесных и особенных, и они такие же, как мы,
дети той же скудной родины, узники одной тюрьмы.
Как же сделать их могли бы мы непохожими на нас,
если не с кем было быть счастливыми матерям в зачатный час.



Быть достойной звания Матери для нее  - главное. Поэтому Мария так переживала аборты, воспринимая их как прерывание ниточки жизни, как недостойное звание Матери, как кровь и смерть.
«И кровь моя текла, не усыхая -- не радостно, не так, как в прошлый раз, и после наш смущенный глаз не радовала колыбель пустая».

*

«Проливаем в любви и сечах, зачиная, родя, творя, нашей кровью затлели реки и цветут земные моря. Но течет угрюмо и красно единая с первого дня, всем дням и векам участна, и нас со всеми родня».

*

«Не снись мне так часто, крохотка, мать свою не суди. Ведь твое молочко нетронутым осталось в моей груди. Ведь в жизни — давно узнала я — мало свободных мест, твое же местечко малое в сердце моем, как крест. Что ж ты рученкой маленькой ночью трогаешь грудь? Видно виновной матери — не уснуть!» («Mater dolorosa»).



К гражданской войне у нее было уже двое детей, но выглядела Мария моложаво: высокая, ширококостная, что видно по ее немногочисленным фотографиям, с голубыми глазами и жаждой деятельности. В Питере она развернула бурную организаторскую работу по снабжению карточками, не оставляя писать стихи.

В двадцатом принесла свой рукописный сборник Александру Блоку, который в ее жизни сыграл решающую роль. После принятия в Союз поэтов, ее сразу ввели в состав президиума. Началась новая литературная жизнь поэта.

Петербурженке и северянке, люб мне ветер с гривой седой, тот, что узкое горло Фонтанки заливает невской водой.
Знаю – будут любить мои дети невский седобородый вал, оттого что был западный ветер, когда ты меня целовал.


Рафаэль. Мадонна Диоталлеви (Madonna Diotallevi). 1504 г.

Но длилась новая жизнь всего пять лет: в тридцать четыре Мария Шкапская  замолчала. Поводом стала трагедия, но Дмитрий Быков объясняет это чувством времени: хороший поэт всегда чувствует, когда оно для него кончается. И когда замолкает поэт, это равнозначно приговору эпохе:

После двадцать пятого года для Шкапской наступили иные времена: ушла в прозу в прямом и переносном смысле, в небытие, прожив еще двадцать семь пустых лет. Словно прощаясь с поэтической жизнью, она продала весь свой архив в ЦГАЛИ, который купили в основном из-за автографов М.Горького. В тридцатые годы появилось еще одно, последнее, стихотворение, которое напоминает, объясняющее и ее, и во многом - наше время:

«Дисциплина в этой стране настолько жестка, что язык фактически упразднен. Тирания находит вполне достаточным одно слово «есть!», с помощью которого передаются самые разнообразные чувства, отношения, понятия и целые философские системы. Эта реформа языка вполне устраивает население и даже писателей как представителей художественного слова»



Леонардо да Винчи. Мадонна Литта, 1490—1491

Во время войны Мария потеряла младшего сына, разыскивала его по всем возможным связям и контактам. Он вернулся, но его тут же посадили и сослали в лагеря. Потом снова посадили. Она так и не увидела его вернувшимся. Эту потерю Шкапская считала главной трагедией своей жизни.

Под конец  сильно болела: у нее случился парез ступни и из-за этого начала плохо ходить. Однажды попала под машину, второй раз - под поезд. Сотрясение мозга в обоих случаях, но осталась жива.

В последние годы увлеклась собаководством, вывела  новую породу пуделей, лечила собак, готовила книгу по собаководству; соорудила у себя на кухне маленький зооуголок, а в комнате стоял аквариум с рыбками.

Умерла Мария Шкапская в сентябре 1952 года на выставке собак, от инфаркта...




Тина Гай
Заглянуть также:
Стихи Шкапской
Иван Ефремов о Шкапской
Телесные коды в творчестве Марии Шкапской
Tags: женщина-миф
Subscribe
promo vasily_sergeev март 3, 2013 13:30 149
Buy for 100 tokens
В журнале формируются СОДЕРЖАНИЯ: указатели на то, как перейти к соответствующим ресурсам. Поисковикам, библиотекам, новостным агентствам, картинным галереям, блоггерам - путешественникам... Ну, типа оглавления рунета - таким я вижу свой журнал. Текущего оглавления. Или текущего содержания…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments